Катастрофа мурманского самолёта - стечение обстоятельств

К катастрофе мурманского самолёта в Шереметьево привело трагическое стечение нескольких обстоятельств — от конструктивных особенностей самолета, из-за которых гражданский лайнер получил повадки боевого истребителя, до пилотов, которые оказались к этому не готовы.

Сегодня картина трагической посадки SSJ 100 в Шереметьево посекундно восстановлена благодаря данным «чёрных ящиков».

Как пишет «Лента.ру», во-первых, вскоре после взлёта в носовую часть самолета попала молния.

Бортовая аппаратура среагировала штатно: она отключила электрогенераторы и основные энергопотребляющие приборы, в первую очередь — гидравлику, не отвечающую за управление самолетом, и компьютер.

Затем все системы должны были включиться снова, но этого не произошло по неизвестной причине. Командир воздушного судна сообщил диспетчеру по резервной системе связи, что возвращается в аэропорт.

После отключения компьютера управление автоматически перевелось в ручной режим  — все команды от джойстика пошли не через бортовой компьютер, который сглаживает и компенсирует резкие или неточные действия пилота, а напрямую.

Это стало вторым нештатным режимом для борта.

Самолет развернулся и, не вырабатывая топливо, пошёл на аварийную посадку. Борт зашел на посадку точно по оси полосы, но коснулся ее примерно на 500 метров дальше расчётной точки.

По правилам безопасности, любой самолет должен касаться полосы вначале одним или двумя задними шасси, а только потом — третьим, носовым. Это обеспечивает плавность посадки за счёт аэродинамического торможения.

Но SSJ 100 сел сразу «на три точки», что никак не объясняется в проекте промежуточного отчета МАК.

Эксперты говорят, что SSJ 100 создавался в военном конструкторском бюро — и своей реакцией на касания органов управления больше похож на истребитель или штурмовик, чем на гражданский лайнер: последний при снижении скорости задирает нос, а военный самолет его опускает.

В момент, когда SSJ 100 одновременно коснулся взлетно-посадочной полосы всеми тремя шасси (при этом с превышением посадочного веса более чем на 10 тонн), нагрузка на корпус судна составила около 5 G вместо максимально разрешенных 3,75 G.

Возник «козел»: стойки шасси амортизировали, подбросив самолет вверх. Он подскочил — и вновь приземлился на все три шасси, после чего снова подпрыгнул.

В момент одного из таких «козлов» в полимерных топливных баках (они находятся в крыльях) произошел гидроудар — как следствие, они разгерметизировались.

Авиационный керосин полился на взлетно-посадочную полосу, попал в струю раскаленного воздуха от двигателей и вспыхнул. Начался пожар.

От очередного удара о полосу в хвостовой части самолёта образовалась трещина. Тогда пилоты перевели двигатели в режим реверса и увеличили их мощность, чтобы сократить тормозной путь.

В итоге самолет остановился примерно в 1,2 километра от точки первого касания, развернувшись поперек полосы.

После остановки SSJ 100 керосин вспыхнул уже в топливных баках. А через трещину корпуса в салон стали проникать продукты горения, и за считанные секунды дым заполнил весь салон.

В результате многие пассажиры потеряли сознание, а через короткое время умерли от отравления.

Формально промежуточный отчёт МАК не опубликован — после обсуждения, прошедшего 5 июня, в него будут внесены некоторые поправки.

Но уже сейчас можно сказать: основной акцент сделан на человеческий фактор, без установления его причин.

К конструкции самолета претензий не высказано, хотя указано на некоторые недостатки.

Выводов в отчёте пока нет — они появятся через 1,5−2 месяца после завершения всех исследований.

Напомним, 5 мая в московском аэропорту Шереметьево произошла крупнейшая за последние годы в России авиакатастрофа.

В ходе экстренной посадки загорелся самолет Sukhoi Superjet 100 (SSJ 100). В результате ЧП погиб 41 человек, в том числе, 26 жителей Мурманской области.

Расследование трагедии в Шереметьево продолжается.

Читайте также на СеверПост: Северный флот продолжает очистку Арктики