Пловдив. Алёша. Одиссея продолжается

Мемориал защитникам Советского Заполярья с монументом воину-освободителю во главе открывали в Мурманске еще в 1974 году.  Сегодня трудно сказать, кто первый назвал воина Алёшей, но имя прижилось.

Еще раньше, в ноябре 1957 года в болгарском Пловдиве установили памятник советскому воину и его тоже назвали Алёшей.

- Белеет ли в поле пороша, иль гулкие ливни шумят, стоит над горою Алёша - в Болгарии русский солдат,- слова из звучавшей долгие годы песни (до 1989 года – официальный гимн Пловдива), которые, казалось, не выкинешь. 

Что было дальше? Далее в Болгарии случился переход к тому, что почему- то называют «демократическим ценностям» и в 1989 году городской совет Пловдива постановил Алёшу снести. Не получилось – горожане взяли монумент под круглосуточную охрану и своего добились.

Прошло какое-то время, пришел 1993 год, пловдивские чиновники вспомнили об Алёше вновь, но решение о сносе вновь наткнулось на яростное сопротивление горожан. Тот случай, когда верхи не могут, потому что низы не хотят.

Время шло, в 1996 году дело дошло до Верховного суда страны, суд постановил: монумент является памятником Второй мировой войны и потому не может быть разрушен.

Уровень безработицы в Мурманской области составил 0,7%

12 01 2024

И вот сегодня в Болгарии пошли по новой: депутаты партии «Демократы за сильную Болгарию» (не все)  предложили до конца 2024 года перенести памятник бойцу советской армии, всенародно нареченным Алёшей, с холма Освободителей в Пловдиве в Музей социалистического искусства в Софии.

По убеждению авторов почина такое решение должно быть принято «в интересах всех болгарских граждан», поскольку памятник «не является частью истории и культуры болгарского народа», а «показывает беспрекословную власть СССР в Болгарии в тоталитарный период».

Что правда, то правда, послевоенная Болгария со времен Вылко Червенкова и до Тодора Живкова, последнего генсека Болгарской Коммунистической партии, была связана с СССР настолько близко, что поговорка «Курица не птица, Болгария не заграница» воспринималась всерьез и надолго. Более того, Тодор Живков дважды просил советское руководство принять свою страну в состав СССР, но оба раза получал отказ. Шестнадцатой республикой Советского Союза Болгария так и не стала, но сестрой СССР оставалась еще долго.  

Вернемся, однако, к пловдивскому Алёше. В восьмидесятые годы прошлого столетия будучи гостем одной из болгарских газет, дружившей с московскими «Известиями», я оказался в Пловдиве. Первое, о чем спросил мэр города: у Алёши были? Приехали к памятнику, у подножья ковер из свежих цветов.

–Здесь всегда  так,- сказал мэр. Сказал правду. На обратном пути, возвращаясь в Софию, попросил водителя подъехать к монументу. Цветов увидел много и все были свежие.

…Почему болгары называли советских людей братушками?

Язык на семьдесят процентов процентов лексически схож с русским и им владели практически все жители южных курортов этой страны:  Солнечного Берега, Золотых Песков, Варны и Бургаса, во времена, когда звездные Сан-Тропе, Локарно Лугано или Монако граждане СССР и близко не видели. Народ отдыхал на золотых песках болгарских курортов и чувствовал себя как дома.

Советские пили болгарскую «Медвежья кровь», «Плиску», «Гамзу», закусывали вкуснейшим «Лечо» с нареченным названием страны перцем, одевались в джинсы из Болгарии, курили «Шипку» и «Стюардесс». Получалось ровно по песенке:   

Нам болгарские фрукты любы,

И болгарские соки мы пьём,

«Поморином» мы чистим зубы

И болгарские песни поём!

Тем временем СССР помогал братской стране развивать тяжелую и легкую промышленность, фармацевтику, металлургию, кораблестроение.  

А пловдивский Алёша как стоял на холме Бунарджик так и продолжал стоять. И никому не мешал. Оказалось, до поры до времени. Не исключено, что в скором времени его могут убрать. Как быть дальше?

Вариант ответа пришел из Мурманска, от депутата областной Думы Евгения Никора. Депутат предложил забрать скульптуру в Россию, в свой  город-герой, где всегда найдется место для памятника борцам с фашизмом.